Роль гиперболы в художественно-изобразительной системе карачаево-балкарской «Нартиады»

 

Исследование выполнено в ИМЛИ РАН за счет гранта Российского научного фонда № 23-28-00655

 

За свою многовековую историю балкарцы и карачаевцы создали богатейший фольклор. Центральное место в их устном поэтическом творчестве занимает героический нартский эпос, который является одной из национальных версий общекавказской Нартиады. В данной статье рассматривается один из излюбленных поэтических приемов «Нартиады – гипербола, которая выступает как важное изобразительное средство в художественно-изобразительной системе карачаево-балкарского нартского эпоса.

Ключевые слова: карачаево-балкарский фольклор, фольклор тюркских народов, героический эпос, нартский эпос, гипербола. 

В художественно-изобразительной системе карачаево-балкарского нартского эпоса гипербола является излюбленным поэтическим приемом.

Гиперболизируются персонажи сказаний, окружающие их предметы, явления природы, но наиболее четко в нем представлена гиперболизация физической силы, которая находит свое проявление в поступках, действиях героев. Так, например, Ёрюзмек одним ударом меча рассекает цепь казана, где варится мясо сорока быков; Сосурук ударом головы, рук и груди возвращает назад спущенное с горы громадное железное колесо; Карашауаю ничего не стоит поднять быка и сбросить его так, чтобы тот ушел по шею в землю, или с корнем вырывать вековые деревья и т.д.

В нартских сказаниях в гиперболизированном виде представлен и архаический мотив фантастически быстрого роста героев: Чюерди в пять месяцев выглядит как пятнадцатилетний, новорожденный Ачемез «через неделю стал уже ходить, а через две, к удивлению всех, участвовал в играх детей» и т.д. Уже в детстве нартские герои обладают огромной силой: стрелу, которую никто из взрослых не мог вытащить из двери, «мальчик Сосурук легко вытащил одной рукой», от удара маленького Карашауая по наковальне чуть не рушится кузница Дебета.

В нартских сказаниях, помимо гиперболизации сверхъестественной силы и способностей героев, встречаются и гиперболические описания их роста и размеров: «Шел-шел Сосурук и увидел в тумане на заиндевевшем холме большую ветку дерева. Подошел (близко), а эта (ветка) оказалась усами Ёрюзмека, а холм – сам Ёрюзмек, на нем была волчья шуба, в руках (он держал) железную палку величиной с чинару» [Нарты, 1994, с. 162].

При помощи гиперболы показывается незаурядность, исключительность героев:

 

У Сосурука глаза, как у совы ночью в воде (даже) волосок заметят

(На охоте) за оленями он быстрее коня бежит

(Огромные) чинары, словно траву мнет.

Когда он чихает камни, горы, приходят в движение 

Снежные лавины сползают вниз [Нарты, 1994, с. 162].

 

Голос разгневанного героя подобен грому. Прием гиперболизации используется и при описании аппетита нартских героев:

 

«По приказу Сатанай из четырех мешков муки испекли один хлеб. Разрезали этот хлеб на четыре части… Рачикау четыре куска хлеба съел за четыре приема» [Нарты, 1994, с. 519].

 

Рачикау может разом осушить чашу с бузой, которую с трудом поднимают девять рослых слуг и при этом не напиться; Алауган за раз съедает «бир сайлама ирик, тирмен ташлача юч гыржын, он челек сыйынган бир къазан шорпа» – «одного большого барана, три хлеба с мельничные жернова, казан бульона в десять ведер» [сноска?].

Чтобы показать циклопическую силу и величину эмегенов в карачаево-балкарских нартских сказаниях говорится не о самой силе или величине их, а это чаще всего показывается как бы косвенно, через предметы и явления, которые относятся к эмегенам. Например: «На запястье у эмегенши мотки железных ниток, в руках, как колонна, железное веретено, а головка веретена – величиной с мельничный жернов» [Нарты, 1994, с. 396]. 

Старая эмегенша, которую встретил Алауган, «зачиняла трещины земли при помощи иглы, которая была величиной с хорошее бревно, а нитка – как аркан» [ссылка].

Камень, которым эмегены играют в къолташ, огромный, как стог сена, и т.д.

Гиперболизируются и вещи героев. Их предметы обладают необыкновенными качествами и величиной. Например, постоянным атрибутом нартских сказаний является котел с сорока ушками, в котором варится мясо сорока быков, или

Нарт взял булатный вертел,

Длина которого была равна семи дням пути.

Гиперболично дается и описание богатырского колеса, которым играют нарты: 

«С вершины крутой горы катили вниз тяжелое железное колесо диаметром в один крик (расстояние, на котором слышен человеческий крик); у нартов не было веревки такой длины, чтобы его обхватить» [Нарты, 1994, с. 138]. 

Главным оружием нартов является меч (сырпын) и лук (садакъ). Сырпын даже железо и камень режет, «как курдючное сало», а в бою может удлиняться. Гиперболично и описание изготовления оружия и доспехов кузнецом Дебетом:

«Дебет здесь, на этой стороне гор, изготовлял много оружия.

А потом, протянув (их) через горы, на другую сторону Закалял (их) в Черном море.» [Нарты, 1994, с. 143].

Оружие и доспехи героя до того тяжелы, что их никто кроме героя не может поднять и ничто их не удерживает: «Двое слуг сняли с него (с Рачикау) оружие и повесили на железный гвоздь (крюк). Но стрела была до того тяжела, что гвоздь переломился, и стрела упала на землю. Тогда Рачикау воткнул свой гебох (копье) в землю и повесил на него стрелу». [Нарты, 1994, с. 516 ].  Это же характерно и для конской сбруи: Когда уздечка коня Рачмкау упала на землю, камни разбились.

Конь – постоянный спутник нартского героя. Одним из художественных средств описания боевого коня является гипербола. Конь героя обладает, как и сам герой, огромной силой. Бег коня и его приближение уподобляются ветру, дождю и т.д.: «Конь нарта при беге сдирает копытом траву с землей, / Пена, падая с его губ, в дождь, превращается,/ Своим дыханием конь деревья валит» [ссылка?].

Гиперболизируется и скорость передвижения богатырских коней: «Алауган на Гемуде за три дня проехал стодневный путь».

В сказании «Карашауай испытывает Гемуду» при описании испытания Карашауаем коня Гемуды дана высоко поэтическая гиперболизированная картина бега богатырского коня, где гиперболизация образа Карашауая и его богатырского коня, фантастичность их действий воспринимается как реальность, но реальность эстетическая.

Нартские герои не только мужественны, решительны и находчивы, им присущи и другие качества. Например, гиперболично описание игры Карашауая на свирели, плясок Рачикау и Сосурука: 

«Сосурук привозит девять арб круглых речных камней. Выгрузив их на землю, танцует на них и превращает их в песок.

Рачикау привозит девять арб колючек. Собирает их в кучу. Босиком взбирается на нее и танцует до тех пор, пока все колючки превращаются в пыль» [Нарты, 1994, с. 516].

В нартских песнях и сказаниях гиперболизируется ум и проницательность Сатанай, к которой за советом обращается весь род нартов.

Гипербола используется и при описании ее красоты:

Красота ее камни гор озаряла, / Она на себя все взоры обращала,/

При виде Сатанай останавливались реки. /В степях и горах становилось ночью светло . [Нарты, 1994, с. 307]. 

Итак, мы видим, что гипербола, используемая при описании нартских героев, выступает как изобразительное средство в создании образа. При описании же эмегенов гипербола почти всегда статична, в эпосе все время подчеркивается их тяжеловесность, малоподвижность. С помощью гиперболы создается зримый образ эмегенов: их внешний вид, величина и т.д. Но, если при создании образов нартских героев поэтическая гипербола используется для воспевания и идеализации, то при создании образов их врагов с помощью гиперболы показывается их нечеловеческая сила и величина, уродство и глупость, одним словом, изображаются все их низменные качества. Для этого чаще всего используется гипербола-гротеск. А.М. Горький назвал смех «убийственным оружием искусства». С помощью поэтического гротеска в карачаево-балкарском нартском эпосе раскрываются все отрицательные черты врага, вызывается к нему отвращение и презрение. «Карашауай посмотрел и увидел что-то пугающее взор человека: на одной шее две головы, на которых светились три глаза, губы свисали до грудей, а груди – до колен, волосы волочились по земле. Изо рта торчали два больших, как у кабана клыка. Это была эмегенша». [Нарты, 1994, с. 422].  

Гротескно изображается прожорливость и сон эмегенов. Когда великанша выдает замуж за Алаугана свою дочь, говорит ему:

«Во время еды давай ей один, с мельничный жернов хлеб из проса, мясо одного барана и три ведра бульона». [Нарты, 1994, с. 402]. 

Чтобы показать циклопическую силу и величину эмегенов в карачаево- балкарских нартских сказаниях говорится не о самой силе или величине их, а это чаще всего показывается как бы косвенно, через предметы и явления, которые относятся к эмегенам. Например: «На запястье у эмегенши мотки железных ниток, в руках, как колонна, железное веретено, а головка веретена – величиной с мельничный жернов». [Нарты, 1994, с. 398]. 

Старая эмегенша, которую встретил Алауган, «зачиняла трещины земли при помощи иглы, которая была величиной с хорошее бревно, а нитка – как аркан».

Камень, которым играют эмегены огромный, как стог сена, и т.д.

Гиперболизируется и сон этих чудовищ: «Эмегены наевшись засыпали, и, невзирая ни на дождь, ни на ветер, ни на жару спали три месяца». Необыкновенно огромные и сильные эмегены кажутся непобедимыми в силу своего физического превосходства, а тем не менее терпят поражение.

Описание трудности и длительности борьбы, которое относится к числу наиболее широко распространенных общих мест – один из приемов гиперболизма: «Хубун бросился за ним (Ачи) в погоню, догнал его при устьях Джигуты, правого притока реки Кубани, и здесь у них завязалась борьба, продолжавшаяся три дня и три ночи». [Нарты, 1994, с. 562].

Гиперболично дается и описание боя нарта Чюерди с эмегеном и в сказании «Чюерди»:

«Эмеген обхватил Чюерди огромными ручищами, поднял над собой, бросил со всего размаху и воткнул до колен в землю. Затем Чюерди схватил эмегена и вбил его в землю по пояс. Великан поднялся и бросил Чюерди так, что тот вошел в землю по грудь. Но тогда Чюерди пришел в ярость, он вытащил эмегена из земли, приподнял и бросил с такой силой, что воткнул его в землю по самые пять макушек. А потом придавил пятью большими камнями». [Нарты, 1994, с. 544].

Сочетание гиперболы и сравнения является характерной чертой карачаево-балкарского нартского эпоса. Гипербола-сравнение в основном служит для изображения необычного, величественного, например, описание скачущего Рачикау, или, наоборот, для гротескно-карикатурного изображения величины, уродства эмегенов: «У женщины-эмегены на лбу горел один глаз, на затылке второй глаз с человечью голову, он иссяня блестел, как предутренняя звезда. На красной и блестящей, как бронза, голове не было ни одного волоска. Она была огромная, как девять буйволиц вместе… На руках были ногти длинные и острые, как клюв орла» [Нарты, 1994, с. 402].

Вот другой пример, но уже при описании внешности мужчины-эмегена:

«…рот в длину (у эмегена) – в пять сажен, зубы – как железные ломы, от дыхания его деревья качались» [Нарты, 1994, с. 495].

Если при изображении нартов преобладает гипербола качества, то при обрисовке эмегенов чаще употребляется количественная гипербола. При этом она, как и гипербола-сравнение, чаще всего служит для изображения величины, внешнего вида, т.е. опять выступает в статичных состояниях.

Количественная гипербола применяется и при описании предметного мира эмегенов: «Перед эмегеном было каменное корыто, а в корыте лежало такое сито, в котором бы уместились пять лошадей. С обеих сторон костра пеклись на углях девять кругов хлеба больших, как мельничные жернова; на огне кипел котел, в котором могло уместиться мясо девяти буйволов» [Нарты, 1994, с. 402].

Кроме этого, гипербола количества часто используется при описании быстрого роста нартского героя или его коня: «Когда Созар надел на жеребенка уздечку, он стал двухлеткой, когда оседлал – стал трехлеткой, а когда сел на него и ударил плетью, он стал четырехлеткой» [Нарты, 1994, с. 579].

В этом примере уже выступает гипербола-градация, которая в эпосе балкарцев и карачаевцев встречается довольно часто. Например, в описаниях борьбы нартов с эмегенами: Чюерди бросает на землю пятиголового эмегена так, что тот уходит в землю  по колени, потом до пояса и т.д.; описание того, как Алауган вез то на железной телеге, то на коне Гемуде свою невесту-эмегеншу и т.д.

Излюбленные гиперболические числа карачаево-балкарского эпоса – три, семь, девять, сорок, шестьдесят, триста, семьсот. Они в большинстве случаев являются элементами гиперболы (герой после трех дней и ночей боя, непробудно спит столько же времени; семь дней и семь ночей льет ливень после смерти рыжего Фука; воду стережет девятиглавый эмеген; эмегены живут семьсот лет и т.д.). 

В рассматриваемом эпосе чаще других эпических чисел употребляются числа сорок и шестьдесят: у героини сказания «Рачикау» сорок служанок; Бёдене (отца Рачикау) сопровождает обоз в сорок повозок; конь Алаугана вырывает с корнем сорокааршинную ель; постоянным атрибутом нартских сказаний является котел с сорока ушками, где варится мясо сорока быков; для того, чтобы вынуть Сосурука из камня, Сатанай заказала Дебету шестьдесят молотков для шестидесяти нартских юношей; в одной из игр Сосурука с эмегеном, тот глотает шестьдесят раскаленных железных сошников и т.д.

Говоря о русских былинах, Г.П. Державин писал, что в них «господствует гигантеск» [ссылка?]. Это же самое можно сказать применительно к карачаево-балкарскому эпосу, где гипербола – основной художественный прием и носит универсальный характер. В ходе работы мы обнаружили, что гипербола в эпосе очень часто сочетает в себе элементы мифологии и фантастики. Но нужно отметить, что эта фантастика имеет реалистическую основу, она как бы является гиперболизированным изображением жизни в ее наиболее ярких проявлениях.

Гипербола в эпосе несет изобразительные и выразительные функции. Доминирующая из них – изобразительная. Если при создании образов нартских героев поэтическая гипербола используется для воспевания и идеализации, то при показе врагов при помощи сатирической гиперболы выявляются все его отрицательные низменные черты.

При изображении нартских героев применяется гипербола действия, динамическая гипербола, а при описании их врагов гипербола в основном статическая.

Гипербола может быть гиперболой качества или количества и выступать в роли гиперболы-сравнения, гиперболы-гротеска и гиперболы-градации.

 

Литература

 

Державин Г.Р. Продолжение о лирической поэзии. Ч. 3 / подгот. текста B.А. Западова // Русская литература XVIII века в ее связях с искусством и наукой. XVIII век. Сб. 15. Л.: Наука, 1986. С. 246–282.

 

Нарты 1994 – Нарты. Героический эпос балкарцев и карачаевцев / Сост. Р.А.-К. Ортабаева, Т.М. Хаджиева, А.З. Холаев; вступ. ст., коммент. и глоссарий Т.М. Хаджиевой. Пер. Т.М. Хаджиевой, Р.А.-К. Ортабаевой. Отв. ред. А.И. Алиева. М.: Вост. лит., 1994. 656 с.

 

Сведения об авторе:

Танзиля Мусаевна Хаджиева - кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН (Москва); e-mail: tanzila_@mail.ru